lost_kritik (lost_kritik) wrote,
lost_kritik
lost_kritik

Categories:

Репрессивные заметки-2. Физическое воздействие и заговор в НКВД - 4

Предыдущая часть

Из протокола допроса бывшего наркома внутренних дел СССР Н.И. Ежова. 4 августа 1939 г.

Вопрос: Следствию известно, что проведенные органами НКВД СССР в 1937-1938 гг. массовые операции по репрессированию бывших кулаков, к-р. духовенства, уголовников и перебежчиков различных сопредельных с СССР стран вы использовали в интересах антисоветского заговора.

Насколько это соответствует истине?

Ответ: Да, это целиком соответствует действительности.

Вопрос: Добились ли вы осуществления своих провокационных заговорщических целей при проведении массовой операции?

Ответ: Первые результаты массовой операции для нас, заговорщиков, были совершенно неожиданны. Они не только не создали недовольства карательной политикой советской власти среди населения, а наоборот вызвали большой политический подъем, в особенности в деревне. Наблюдались массовые случаи, когда сами колхозники приходили в УНКВД и райотделения УНКВД с требованием ареста того или иного беглого кулака, белогвардейца, торговца и проч.

В городах резко сократилось воровство, поножовщина и хулиганство, от которых особенно страдали рабочие районы.

Было совершенно очевидно, что ЦК ВКП(б) правильно и своевременно решил провести это мероприятие. Несмотря на принятые нами провокационные меры проведения массовой операции она встретила дружное одобрение трудящихся.

Вопрос: Заставило ли это вас отказаться от своих злодейских намерений?

Ответ: Я этого сказать не хочу. Наоборот, мы — заговорщики использовали это обстоятельство для того, чтобы всячески расширить массовые операции и усилив провокационные методы их проведения в конечном итоге добиться осуществления наших предательских заговорщических замыслов.

Вопрос: Каким образом вам удалось использовать сочувствие трудящихся к репрессиям против кулаков, к.-р. духовенства и уголовников, для того, чтобы добиться поставленных заговорщической организацией целей?        

Ответ: Когда были исчерпаны в областях установленные для них, так называемые «лимиты» по репрессии бывших кулаков, белогвардейцев, к.-р. духовенства и уголовников, мы — заговорщики и я, в частности вновь поставили перед правительством вопрос о том, чтобы продлить массовые операции и увеличить количество репрессируемых.

В доказательство целесообразности продолжения массовых операций мы приводили крайнюю засоренность этого рода элементами колхозов в деревне, фабрик и заводов в городах, подчеркивая заинтересованность и сочувствие к этой мере трудящихся города и деревни.

Вопрос: Удалось ли вам добиться решения правительства о продлении массовых операций?

Ответ: Да. Решения правительства о продлении массовой операции и увеличении количества репрессируемых мы добились.

Вопрос: Вы что же, обманули правительство?

Ответ: Продолжить массовую операцию и увеличить контингент репрессируемых безусловно было необходимо. Меру эту, однако, надо было растянуть в сроках и наладить действительный и правильный учет с тем, чтобы подготовившись, нанести удар именно по организующей, наиболее опасной верхушке контрреволюционных элементов.

Правительство, понятно, не имело представления о наших заговорщических планах и в данном случае исходило только из необходимости продолжить операцию, не входя в существо ее проведения.

В этом смысле мы, правительство, конечно, обманывали самым наглым образом.

Вопрос: Были ли сигналы со стороны местных работников НКВД и населения о существующих извращениях при проведении массовой операции?

Ответ: Сигналов об извращениях со стороны рядовых работников местных УНКВД было очень много. Еще больше такого рода сигналов было от населения. Однако, эти сигналы глушились как в УНКВД, так и в Центральном аппарате, аппарате Наркомвнудела, а сигнализирующих работников НКВД часто за это арестовывали.

Вопрос: Каким образом вам удавалось глушить сигналы местных работников и населения об извращениях?

Ответ: Сигналы нам удавалось глушить относительно легко, имея в виду, что все руководство было сосредоточено в руках заговорщиков. В центре все дело массовыми операциями было сосредоточено целиком в руках заговорщиков. Многие Управления НКВД также возглавлялись заговорщиками, которые были целиком в курсе наших заговорщических планов.

Из центра по этим вопросам шло такое «конкретное» руководство, что всех начальников УНКВД мы толкали на расширение массовых репрессий и провокационное их проведение.

В конце концов они привыкли к тому, что массовые операции являются наиболее легкой формой оперативной работы тем более, что проводились эти операции фактически бесконтрольно, во внесудебном порядке.

Вопрос: После того, как вам удалось продлить массовые операции, достигли ли вы поставленных заговорщической организацией целей вызвать недовольство карательной политикой советской власти среди населения?

Ответ: Да, растянув массовые операции на многие месяцы, мы в конечном итоге добились того, что в ряде районов сумели вызвать непонимание и недовольство карательной политикой советской власти в известных слоях населения.

Ответ: Должен сказать, что весь удар массовой операции по областям Украины был во многом нанесен провокационно и задел значительную часть близких слоев населения советской власти.

Все это вызвало недоумение и недовольство трудящихся во многих районах Украины. Это недовольство особенно сильно было в пограничных районах, где остались семьи репрессированных.

Из областей Украины НКВД СССР и Прокуратура получали об этом много сигналов, однако на них никто и никак не реагировал. Эти сигналы от ЦК ВКП(б) и правительства были скрыты.

Вопрос: Известны ли были вам факты, в чем конкретно выражалось недовольство населения?

Ответ: Полностью мне эти факты конечно неизвестны. О них я знал только по информации Успенского.

Со слов Успенского я знаю, что в результате провокационного проведения массовых операций в особенности в пограничных областях Украины усилились побеги за кордон в Польшу. Семьи репрессированных стали исключать из колхозов, в связи с чем начались грабежи, поджоги и воровство. Было даже несколько случаев террористических актов над работниками сельсоветов и колхозов. Жалобы стали писать не только семьи репрессированных, но и рядовые колхозники и даже члены партии.

Недовольство карательной политикой было настолько велико, что местные парторганизации стали настаивать на немедленном выселении всех членов семейств, репрессированных с Украины в другие районы.

Таковы в общих чертах результаты провокационного проведения массовых операций по Украине.

Примерно тех же результатов нам удалось добиться и в Белоруссии.

Вопрос: Выше вы отнесли ДВК к группе районов, на которых считали необходимым остановиться особо. Дайте показания, каковы результаты провокационного проведения массовых операций по ДВК?

Ответ: По проведению массовой операции на ДВК я считал необходимым остановиться особо, не только в связи с важностью этого района, но и в связи с теми заговорщическими заданиями, которые получил Фриновский при своем отъезде в ДВК в июне 1938 года.

Вопрос: Какие именно заговорщические задания Фриновскому вы имеете в виду?

Ответ: Я имею в виду только задание по провокационному проведению массовой операции по репрессированию бывших кулаков, к. р. духовенства, белогвардейцев и проч.

Вопрос: А разве в июне месяце 1938 года эта операция по ДВК еще не была закончена?

Ответ: Она была на ДВК уже закончена, однако мы условились с Фриновским, что после его приезда на Дальний Восток он даст телеграмму с просьбой увеличить «лимиты» репрессируемых, мотивируя эту меру крайней засоренностью ДВК к.-р. элементами, которые остались почти не разгромленными.

Фриновский так и поступил. Приехав на ДВК, он через несколько дней просил увеличить «лимиты» на пятнадцать тысяч человек, на что и получил согласие. Для ДВК с его небольшим населением эта цифра была внушительной.

Вопрос: Для чего же вам понадобилось возобновлять массовую операцию на ДВК?

Ответ: Мы считали, что наиболее удобной и эффективной формой вредительства, способной быстро вызвать недовольство населения. Так как на ДВК была тогда довольно напряженная обстановка, мы и решили ее еще более обострить провокационным продолжением массовой операции.

Вопрос: Каковы же результаты провокационного проведения массовой операции по ДВК?

Ответ: По приезде с ДВК Фриновский мне докладывал, что ему эту операцию удалось целиком осуществить по провокационным планам заговорщиков с учетом сложившейся на ДВК сложной и острой обстановки конфликта с японцами.

Вопрос: Следствие интересуют конкретные факты, что именно докладывал вам Фриновский о провокационном проведении операции в ДВК?

Ответ: По словам Фриновского, продолженная нами массовая операция пришлась как нельзя кстати. Создав впечатление широкого разгрома антисоветских элементов в ДВК, ему удалось на деле удачно использовать массовую операцию для того, чтобы сохранить более руководящие и активные кадры контрреволюции и заговорщиков. Сосредоточив весь удар массовой операции на близких нам слоях населения и на пассивных деклассированных элементах, Фриновский с одной стороны вызвал законное недовольство среди населения многих районов ДВК и с другой сохранил организованные и активные кадры контрреволюции. Особенно он хвастал тем, что с формальной стороны к проведенной им операции никак не придерешься. Он погромил колчаковцев, капелевцев и семеновцев, которые, однако, в большинстве своем были старики и многие из них только поэтому в свое время не эмигрировали в Китай, Манчжурию и Японию. Фриновский шутя так и называл операцию в ДВК — «стариковской».

….

Вопрос: Выше вы коснулись вопроса о том, что массовые операции по репрессированию лиц иностранного происхождения сопредельных с нами капиталистических государств (перебежчики, политэмигранты и пр.) вы также провокационно использовали в интересах осуществления ваших заговорщических планов.

Дайте подробные показания по этому вопросу.

Ответ: Массовые операции по репрессированию лиц иностранного происхождения, имевшие целью разгромить базу иностранных разведок в СССР происходили одновременно с массовой операцией по кулакам, уголовниками и проч.

Естественно, что мы — заговорщики не могли пройти мимо этих операций без того, чтобы не попытаться их использовать в наших заговорщических целях.

Эти операции мы — заговорщики решили также провести широким фронтом, задев возможно большее количество людей, тем более, что предельных лимитов для этих операций установлено не было, а, следовательно, их можно было расширять произвольно по нашему усмотрению.

Вопрос: Какие цели вы преследовали при проведении этих операций?

Ответ: Цели, которые мы преследовали провокационным проведением этих операций, также заключались в том, чтобы вызвать недовольство и брожение среди населения СССР, принадлежащего к этим национальностям. Кроме того, провокационным проведением этих операций мы хотели создать общественное мнение в Европейских государствах о том, что в СССР люди репрессируются только по национальным признакам, и вызвать протесты некоторых из этих государств.

Должен сказать, что все это также совпадало с нашими заговорщическими планами ориентации на захват власти во время войны, поскольку создавались для этого известные предпосылки. Эти предпосылки в данном случае выражались в создании обстановки недовольства не только карательной, но и национальной политикой советской власти.

Вопрос: Удалось ли вам достигнуть намеченных вами предательских целей при проведении этих операций?

Ответ: Да, удалось и в известной мере с большим эффектом для заговорщиков, нежели при проведении массовой операции против кулаков, к.-р. духовенства и уголовников. В результате провокационного проведения этого рода массовых операций нам удалось достигнуть того, что среди населения СССР репрессируемых национальностей мы создали большую тревогу, непонимание, чем вызваны эти репрессии, недовольство советской властью, разговоры о близости войны и сильные эмигрантские настроения.

Все эти факты имели место всюду, однако особо они были развиты на Украине, Белоруссии и Средне-Азиатских республиках, т. е. в районах, на которые мы обращали особое внимание.

Кроме того, в результате провокационного проведения этих операций было много протестов со стороны правительства Германии, Польши, Персии, Греции и других государств, а в ряде газет Европейских стран появились протестующие статьи.

Вопрос: Какие именно протесты вы имеете в виду? Дайте более подробные показания.

Ответ: Наиболее энергичные протесты были со стороны Иранского правительства. Оно протестовало против проводимых репрессий персидских подданных, их высылки из СССР в Иран и против конфискации их имущества. Этот вопрос они ставили даже перед дипломатическими представителями других стран с предложением совместного протеста.

В Иране было даже создано специальное общество по защите от гонений иранских подданных в СССР, которое по всей стране устраивало денежные сборы в пользу репрессированных в СССР иранцев.

Кроме того, в Иране был предпринят ряд ответных репрессий против граждан СССР.

Протестовало против репрессий и высылки греческих подданных правительство Греции, оно демонстративно не выдавало виз на въезд в Грецию желающим ехать туда грекам.

Финское правительство также протестовало против арестов среди финнов, настаивало на их освобождении и высылке в Финляндию.

По поводу арестов отдельных иностранно-подданных протестовали правительства Англии, Германии, Польши и Франции.

Кроме того, как я уже говорил, в Европейской печати появился ряд протестующих статей и вызвал даже недоумение и запросы со стороны друзей Советского Союза.

Вопрос: А именно?

Ответ: Я имею в виду в первую очередь Романа Роллана. Он прислал специальное письмо, в котором просил ему сообщить, верно ли, что в СССР начались репрессии против иностранцев, только по этому одному признаку, вне зависимости от его отношения к Советскому Союзу. Мотивировал он эту просьбу тем, что в иностранной прессе появился ряд протестующих статей, а затем к нему как к другу Советского Союза обращаются многие общественные деятели Европы по этому вопросу.

Кроме того, Ромэн Роллан просил уже за отдельных арестованных лиц, которых он знал лично и за которых ручался в смысле их сочувствия советской власти.

Вопрос: Какими провокационными методами проведения этих массовых операций вам удалось достигнуть поставленных вами заговорщических целей?

Ответ: Как я уже говорил, нами было решено провести эти операции широким фронтом, захватив репрессиями по возможности большее количество людей.

Главный наш нажим на начальников УНКВД, будь то заговорщики или нет, шел именно по этой линии с тем, чтобы заставить их все время расширять операции.

В результате этого нажима широко была распространена практика репрессий без каких-либо компрометирующих материалов, только на основании одного признака, что репрессируемое лицо принадлежит к такой-то национальности (поляк, немец, латыш, грек и проч.).

Вопрос: Каким же образом вам удавалось осуществлять столь очевидные и грубые преступные махинации?

Ответ: Судебный порядок рассмотрения этого рода дел был до крайности упрощен. Он был проще и в том смысле даже бесконтрольнее, нежели порядок рассмотрения дел по массовой операции бывших кулаков и уголовников. Там существовали все-таки судебные тройки, в которые входили секретари обкомов. По этим национальным или так называемым «альбомным операциям» и этого упрощенного судебного порядка не существовало. Список репрессированных с кратким изложением дела в «альбоме» и с намеченной мерой наказания подписывался начальником УНКВД и Прокурором области, а затем пересылался на утверждение в Москву в НКВД СССР и Прокуратуру. В Москве только на основании краткой альбомной справки решалось дело. Протокол (список) подписывался мною или Фриновским от НКВД и Вышинским от Прокуратуры, после чего приговор вступал в силу и сообщался для исполнения начальнику УНКВД и Прокурору соответствующей области.

Этот упрощенный судебный порядок рассмотрения дел вполне гарантировал нас от контроля и позволял осуществлять в полной мере наши вредительские провокационные заговорщические планы.

Вопрос: Только ли упрощенная судебная процедура позволяла осуществлять ваши провокационные планы?

Ответ: В основном, конечно, это позволяло нам безнаказанно осуществлять вредительство.

В результате такой сверхупрощенной судебной процедуры в областях, например, была широко развита практика фальсификации следственных данных, подлога и обмана.

В особенности этим отличались опять-таки Украина, Белоруссия, Туркмения, Свердловск, Москва и Ленинград, начальники УНКВД, которых были сплошь либо участниками нашей заговорщической организации, либо членами антисоветской группы Ягоды. Совершая подлоги и фальсифицируя следственные данные начальники тех УНКВД: заговорщики Успенский, Заковский и участники антисоветской группы Ягоды — Дмитриев и Берман репрессировали много невинных, непричастных к контрреволюционным преступлениям людей, создав базу недовольства среди определенных слоев населения.

Вопрос: Дайте показания, каким образом проводя эту явно очевидную и преступную практику репрессий вам удавалось обманывать органы прокурорского надзора?

Ответ: Я не могу сказать, что здесь был у нас какой-либо продуманный план сознательного обмана органов Прокуратуры.

Прокуроры областей, краев и республик, а также Прокуратура Союза ССР не могли не видеть столь очевидной преступной практики массовых провокационных репрессий и фальсификации следственных данных, так как несли вместе с НКВД ответственность за рассмотрение этих дел.

Это бездействие прокурорского надзора объясняется только тем, что во многих областях, краях и республиках возглавляли Прокуратуру члены различных антисоветских организаций, которые часто проводили практику еще более широких провокационных репрессий среди населения.

Другая часть прокуроров, которая не была замешана участием в антисоветских группировках, просто боялась спорить по этим вопросам с начальниками УНКВД, тем более, что не имела на этот счет никаких указаний из центра, где все механически подписанные ими, т. е. прокурорами фальсифицированные следственные справки проходили без какой-либо задержки и замечаний.

ИТОГИ

Если суммировать вышеизложенное.

Руководство НКВД прекрасно отдавало себе отчет, что их действия являются преступными.

Руководство НКВД скрывало информацию, а также дезинформировало Правительство и ЦК.

Руководство НКВД инициировало разворачивание массовых операций и упрощенный порядок следствия.

Руководство НКВД предпринимало меры для предотвращения утечек о преступлениях из ведомства. В числе этих мер ликвидация, путем создания липовых дел на неугодных сотрудников, а в ряде случаев и на работников прокуратуры, членов партийных и советских органов. Также в отношении неугодных сотрудников использовались компрометирующие материалы и изоляция, путем перемещения на менее ответственные должности.

Руководство НКВД оказывало давление на сотрудников ведомства, принуждая их к совершению противоправных действий. В результате значительная часть личного состава НКВД стала невольными соучастниками преступлений руководства.

Т.е. налицо типичные признаки заговора. Помимо прямых признаков, есть и косвенные. Как то, действия и поведение руководства НКВД при появлении в ведомстве человека со стороны (Л.П. Берии) и возникновения угрозы разоблачения. Это нервозность, уничтожение материалов, а также попытки ликвидации арестованных, чьи показания впоследствии могут явиться разоблачающими. Также характерно поведение сотрудников, ставшими невольными соучастниками. Кто-то в создавшейся ситуации стал делать карьеру, кто-то продолжал не задумываясь выполнять приказы, а кто-то стал предпринимать меры для предотвращения происходящего.

Все это в свою очередь вполне совпадает с целями заговора изложенными замначальника Управления пограничных и внутренних войск НКВД СССР В.К. Ульмером*. Это:

1. Дискредитация мероприятий партии и правительства и советской Конституции путем извращения или невыполнения этих мероприятий, организация извращений карательной политики и допущение полного произвола.

2. Возбуждение в стране массовых недовольств партией и правительством.

3. Сохранение в органах НКВД на руководящих должностях заговорщических кадров и насильственное устранение заговорщиков, ставших неугодными или провалившимися.

4. Овладение руководящими постами в гражданских наркоматах путем внедрения туда заговорщических кадров.

5. Вредительская подрывная деятельность внутри НКВД, развал работы.

6. Насильственное устранение существующего руководства путем террора

Если мы рассмотрим события 1937-1938 гг. с учетом наличия заговора НКВД, то у нас сложится весьма интересная картина, значительно отличающаяся от современной трактовки. Исходя из следственных и судебных материалов о сговоре Троцкого и фашистской Германии, а так же активизации и совместных действий оппозиционных, националистических и пр. групп, а также факта «крышевания» оппозиции НКВД с Ягодой (эти темы мы еще в дальнейшем подробно рассмотрим), в действиях ежовского НКВД образца 1937-1938 гг. присутствует не только мотив, но и типичная для той поры тактика оппозиции.

Даже если предположить, что не было сговора Троцкого, не было активизации действий оппозиции, действия ежовского ведомства затронувшее невиновных военных и гражданских специалистов, интеллигенцию, советских и партийных работников, и простых людей, прежде всего были выгодны врагам советской власти, как внешним так и внутренним. Т.к. эти действия соответствовали их целям.

Наличие заговора НКВД, ставит под сомнение тот факт, что разворачивая репрессии Ежов выполнял волю Сталина и руководства СССР. Поскольку в этом случае выглядит нелепым сокрытие информации от ЦК, и факт паники в НКВД с назначением туда Л.П. Берии.

Также сомнительным выглядит факт, что ликвидируя верхушку НКВД, Сталин таким образом ликвидировал исполнителей, что бы скрыть следы собственных преступлений. При более детальном рассмотрении дел, можно заметить, что зачастую грань между просто сроком и ВМН определялась вхождением в ряды заговорщиков. В качестве примеров:

Из приговора бывшего заместителя начальника 3-го отдела НКВД УССР капитана госбезопасности ГРИШИНА-ШЕНКМАНА Григория Иосифовича**

«Свои показания в части первоначального признания своего в к-р деятельности, данное следователю и прокурору, Гришин объяснил обстановкой, созданной против него на следствии вражеским руководством НКВД в лице Успенского, и фиктивной справкой, представленной по делу Гришина Лукьяновым в НКВД УССР на основании ложных показаний против Гришина ныне арестованных бывших сотрудников Житомирского УНКВД Манько и Леснова. Лживость и противоречивость показаний последних вскрыта на судебном следствии при допросе самого Лукьянова и свидетеля Стукановского.

Учитывая, что обвиняемый Гришин как на предварительном, так и на судебном следствии отказался от ранее данных показаний о своей принадлежности к к-р организации и отрицает также шпионскую деятельность, инкриминируемую ему по его же первоначальным показаниям о шпионской связи с Фроловым, которые ни предварительным, ни судебным следствием не выявлены и не допрошены, что вредительская деятельность Гришина в органах НКВД никакими документальными данными не подтверждена, обвинение Гришина в этой части не доказано».

И как итог 10 лет ИТЛ

Из приговора  быв. начальника Киевского обл. Управления НКВД - капитана госбезопасности - ДОЛГУШЕВА Алексея Романовича

«Привлечённому к уголовной ответственности за указанные преступления ДОЛГУШЕВУ на предварительном следствии предъявлено было обвинение в принадлежности его к антисоветской заговорщической организации, существовавшей в органах НКВД, в которую он был якобы завербован Успенским.

Указанное обвинение ДОЛГУШЕВУ базировалось на показаниях Успенского, Малышева, Троицкого и Козлова. Однако показания последних не нашли себе подтверждения на судебном следствии при анализе материалов дела.

Показания Успенского на предварительном следствии об обстановке вербовки им ДОЛГУШЕВА в к-p организацию опровергаются показаниями Ежова и Радзивиловского, а также данными судебного следствия о взаимоотношениях ДОЛГУШЕВА с Успенским на почве личных придирок и ругани Успенского по адресу ДОЛГУШЕВА при столкновениях по службе и угрозах смещения ДОЛГУШЕВА.

Показания на предварительном следствии Малышева, Троицкого, Колесова и Козьминых об известной якобы им принадлежности ДОЛГУШЕВА к а/с заговору, также не нашли себе подтверждения на судебном следствии, и все они при судебном рассмотрении их дел в ВК от своих показаний отказались.»

После трех судебных рассмотрений, также 10 лет ИТЛ.

Из приговора бывшего начальника УНКВД по Винницкой области, майора государственной безопасности Кораблёва Ивана Михайловича.

«Привлечённые по настоящему делу к уголовной ответственности Кораблёв и Запутряев виновными себя признали частично, ссылаясь на обстановку при вражеском руководстве в НКВД УССР - Успенского в 1938 году.

Однако материалами дела и свидетельскими показаниями Кораблёв и Запутряев полностью изобличаются в инкриминируемых им преступлениях. При этом, как предварительным, так и судебным следствием вскрыты и карьеристские побуждения Кораблёва в совершённых им преступлениях, что подтверждается его докладными записками на имя врага народа Успенского, имеющимися в деле».

И точно также ВМН заменен на 10 лет ИТЛ.

И еще один момент который следует отметить. В основном все дела чекистов относятся к преступлениям, совершенным в 1938 году. Насколько можно судить из опубликованных материалов, разгул нарушений относится как раз к этому периоду, причем это еще объясняется тем, что списки лиц, на которые имелся компромат были уже отработаны. И напомню, что к 11 февраля 1939 г. по Украине были рассмотрены дела на 10 130 чел., из них на предмет освобождения прокуратуре были переданы дела на 3441 чел. Т.е. ориентировочно к концу репрессий, после пересмотра дел выявлено около 30% невиновных. Это безусловно немалая цифра, которая могла быть гораздо ниже, если бы органы НКВД не погрязли в коррупции.

Если глобально посмотреть на события 1937-1938 гг., то они напоминают этакий вариант гибридной гражданской войны. Сталин и партия руками НКВД боролись с врагами народа, но и враги народа, подмяв под себя НКВД, этими же руками боролись со Сталиным и партией. К грубейшей ошибке, которая впоследствии легла несмываемым пятном на Сталина, можно отнести принятый в то время упрощенный порядок следствия, позволивший заговорщикам практически бесконтрольно реализовывать свои цели.

ЗЫ И под конец вернемся к нашей шифрограмме. А она теперь по-другому читается. Да? Как видно, отдельные фрагменты встречаются в других документах. Нужно ее просто правильно прочесть.

ШИФРОМ ЦК ВКП(б)

СЕКРЕТАРЯМ ОБКОМОВ, КРАЙКОМОВ, ЦК НАЦКОМПАРТИЙ,

НАРКОМАМ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ, НАЧАЛЬНИКАМ УНКВД.

ЦК ВКП стало известно, что секретари обкомов-крайкомов, проверяя работников УНКВД, ставят им в вину применение физического воздействия к арестованным, как нечто преступное. ЦК ВКП разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП. При этом было указано, что физическое воздействие допускается, как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются затормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков, - следовательно, продолжают борьбу с Советской властью также и в тюрьме. Опыт показывает, что такая установка дала свои результаты, намного ускорив дело разоблачения врагов народа. Правда, впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими, ибо они превратили его из исключения в правило и стали применять его к случайно арестованным честным людям, за что они понесли должную кару. Но этим нисколько не опорочивается сам метод, поскольку он правильно применяется на практике. Известно, что все буржуазные разведки применяют физическое воздействие в отношении представителей социалистического пролетариата, притом применяют его в самых безобразных формах. Спрашивается, почему социалистическая разведка должна быть более гуманной в отношении заядлых агентов буржуазии, заклятых врагов рабочего класса и колхозников. ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод. ЦК ВКП требует от секретарей обкомов, райкомов, ЦК нацкомпартий, чтобы они при проверке работников НКВД руководствовались настоящим объяснением.

СЕКРЕТАРЬ ЦК ВКП(б) И.СТАЛИН
10/I - 39 г.

* ЦА ФСБ России АСД Н-15301. Т. 13. Л. 51-54. Чекисты на скамье подсудимых. Сборник статей - М.: Пробел-2000, 2017. Стр. 70-71
** Опублик. Эхо Большого террора. Сборник документов в трёх томах. Т. 2, Кн. 1: М.: Пробел-2000,2018. Стр. 396
*** Там же Стр. 228
****  Там же Стр. 651

Tags: 1937
Subscribe

  • Интересно девки пляшут. В дополнение к теме заговора в НКВД.

    Прочел тут у Дугина "При изучении АСД Шапиро удалось познакомиться со Сводкой о количестве репрессированных в 1936 - второй половине 1938…

  • Документы

    Первые две партии. Традиционно напоминаю, полный список скопленных непосредственно нами документов (не из сборников и иных книг), в моем ЖЖ по…

  • Письма Н.И. Бухарина

    Отобрал письма Бухарина и всех его жен Сталину и в ЦК. До кучи решил и собственоручные показания прикрутить. Букв много, прям хоть отдельной книгой…

Buy for 2 000 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 82 comments

  • Интересно девки пляшут. В дополнение к теме заговора в НКВД.

    Прочел тут у Дугина "При изучении АСД Шапиро удалось познакомиться со Сводкой о количестве репрессированных в 1936 - второй половине 1938…

  • Документы

    Первые две партии. Традиционно напоминаю, полный список скопленных непосредственно нами документов (не из сборников и иных книг), в моем ЖЖ по…

  • Письма Н.И. Бухарина

    Отобрал письма Бухарина и всех его жен Сталину и в ЦК. До кучи решил и собственоручные показания прикрутить. Букв много, прям хоть отдельной книгой…